Сочинение. Любимая героиня Л. Толстого




Сочинение.

Любимая героиня Л. Толстого

..


Речь пойдет о любимой героине Толстого. Значит, о Наташе Ростовой? Нет. И не об Анне Карениной, которую автор все-таки осуждает. Автор, заметьте, а не читатели, им этого права писатель не дает, что подчеркнуто уже в эпиграфе к роману.
Сказать, что Толстой создал целую галерею женских образов, — значит, ничего не сказать. “Певцом русской женщины” называли Тургенева, на мой взгляд, это Гончаров. У Толстого мужские образы все-таки затмевают женские, потому что его герои, как и герои Достоевского, — это герои-идеологи. Но и в ряду его героинь есть одна героиня идеологическая. Это княжна Марья, а так как она не участвует в центральном романном треугольнике, то о ней часто забывают, увлекаясь образом Наташи. А зря. Да, Толстой любил Наташу, да, образ ее поэтичен (хотя и не на всем протяжении книги), да, прототипом Наташи была обворожительная Т. А. Берс. Но прототипом княжны Марьи была мать Толстого. Писатель не помнил матери, даже портреты ее не сохранились, и он создал в своем воображении ее духовный облик.
Толстой не сообщает нам деталей внешности княжны Марьи. Она существует в ином, чем Наташа, измерении. Наташа может быть “совершенно дурною”, когда плачет, но княжна Марья “всегда хорошела, когда плакала”. Ни один из известных мне авторов не писал чего-нибудь подобного о своей героине. Мы знаем о ней, что светским щеголям она казалась “дурною”. Себе она тоже казалась некрасивой, когда смотрела на себя в зеркало. Анатоля Курагина, сразу отметившего достоинства глаз, плеч и волос Наташи Ростовой, княжна Марья ничем таким не привлекала. Княжна Марья не выезжает на балы, потому что живет одиноко в деревне, обществом пустой и глупой компаньонки-француженки тяготится, смертельно боится строгого отца, но ни на кого не обижается. Если и можно сравнить ее с кем-либо из героинь русской литературы, так это с Соней Мармеладовой, которая тоже приносит себя в жертву своей семье. Но эти две неброские героини имеют главное — веру. Хороша или плоха эта их религия — другой вопрос. Важно, что они обладают несокрушимой внутре
нней силой, такой четкостью нравственного ориентира, какой не было у героев-мужчин. Соня и княжна Марья — это эталон женщины-христианки. И неважно, что Соня — проститутка, а княжна Марья в начале книги — затворница (в конце романа — счастливая жена и мать). Это не разводит их на разные полюса. Скорее наоборот, два гениальных писателя, не сговариваясь, показали, что социальная роль, социальный статус перед истинной верой — ничто.
Как ни странно, главные идеи о войне и мире высказывает в книге Толстого женщина — княжна Марья. Она пишет в письме Жюли, что война — это знак того, что люди забыли Бога. Это в начале произведения, еще до 1812 года и всех его ужасов. По сути, к этой же мысли придет после многих жестоких сражений, после того, как он видел смерть лицом к лицу, после плена, после тяжелых ранений ее брат — профессиональный военный, посмеивавшийся над своей сестрой и называвший ее “плаксой”.
Княжна Марья предсказывает князю Андрею, что он поймет, что есть “счастье прощать”. И он, повидавший Восток и Запад, переживший счастье и горе, составлявший законы для России и диспозиции сражений, философствовавший с Кутузовым, Сперанским и другими лучшими умами, перечитавший столько книг и знакомый со всеми великими идеями века, — он поймет, что права была его младшая сестра, которая проводи ла жизнь в захолустье, ни с кем не общалась, трепетала перед отцом и разучивала сложные гаммы да плакала над задачами по геометрии. Он действительно прощает смертельного врага — Анатоля. Обратила ли княжна брата в свою веру? Сказать трудно. Он неизмеримо выше ее по своей проницательности, умению понимать людей и события. Князь Андрей предсказывает участь Наполеона, Сперанского, исход сражений и мирных договоров, что не раз вызывало изумление критиков, упрекавших Толстого в анахронизме, в отступлениях от верности эпохе, в “осовременивании” Болконского и т. д. Но это особая тема. А вот участь самого князя Андрея предс
казала его сестра. Она знала, что он не погиб под Аустерлицем, и молилась за него, как за живого (чем и спасла, наверное). Она поняла и то, что на счету каждая минута, когда, не имея о брате никаких сведений, пустилась в трудный путь из Воронежа в Ярославль по лесам, в которых встречались уже отряды французов. Она знала, что он идет на смерть, и предсказала ему, что он простит перед смертью своего злейшего врага. И автор, заметьте, всегда на ее стороне. Даже в сцене богучаровского бунта права она, никогда не управлявшая имением робкая княжна, а не мужики, предполагающие, что им лучше будет под властью Наполеона.
Можно сказать, что сама княжна чуть было не ошиблась роковым образом в Анатоле. Но ошибка эта иного рода, чем ошибка Наташи. Наташей движет тщеславие, чувственность — что угодно. Княжной Марьей движут Долг и Вера. Поэтому она не может ошибиться. Она принимает судьбу как испытание, которое посылает ей Бог. Что бы ни случилось, она будет нести свой крест, а не рыдать и не пытаться отравиться, как Наташа Ростова. Наташа хочет быть счастливой. Княжна Марья хочет быть покорной Богу. Она думает не о себе и никогда не плачет от “боли или от обиды”, а только от “грусти или жалости”. Ведь ангелу нельзя причинить боль, нельзя и обмануть или обидеть его. Можно только принять его предсказание, весть, которую он несет, и молиться ему о спасении.

..

..


| 26.10.2012